04 мая 2008
(c) Саша ПоповХочется сказать несколько тёплых слов о фолк-марафоне "Вересковый Мёд", прошедшем 26 апреля в Челябинске.

Во-первых, хочу сказать, что организаторы - Денис Мерлин, Лёша Боб и очаровательная Маша - большие молодцы. Поднять и вести такого монстра в Челябинске (видели бы вы этот Челябинск), в главном зале города, купить всем билеты, всех привезти-отвезти-поселить в красивом месте, в доме отдыха за городом, в отличных номерах, вокруг сосновый бор и вот эти нереально белые, светящиеся челябинские берёзы, собрать народ и выставить отличный аппарат (две ударные установки, комбы на выбор, независимые пульты - да до фига всего) - короче, это и здесь-то не всем удаётся. В-общем, браво. Были, конечно, косяки, но небольшие - к концу фестиваля время съехало на полчаса (и сеты хедлайнеров были урезаны), пластинки приходилось продавать самим - но это было даже прикольно, продавать пластинки.

Пластинок и книжек, кстати, мы продали столько, сколько не продавалось даже на презентации альбома в Москве.

В пресс-релизе фестиваля было заявлено, что "Вересковый Мёд" "входит в тройку самых масштабных фолк-фестивалей" России. Мы, помнится, сказали по этому поводу много ехидных слов (все знают, какой ногой обычно пишутся пресс-релизы), однако по результатам фестиваля вдруг получилось, что это вправду второй или третий по масштабу фолк-фестиваль, после Фолк-Рок-Форума-2006 в "Горбушке" (2,5 тысячи зрителей), и знаменитого Патрика-2001 в питерском "Спартаке" (1,5 тысячи зрителей). На "Вересковом Мёде" собралось более 1,5 тысяч зрителей, что позволяет его считать действительно одним из трёх самых масштабных.

На фестиваль съехался весь южный Урал. К сожалению, мы не послушали первое отделение, так как пили водку в "Малахите" (не презирайте нас за это: так было нужно). Во втором отделении порадовали Ziraell - весёлая музыка, прикиды, балаган на сцене. "Буготак" я бы послушал в маленьком клубе, на сольнике с нормальным звуком. Команда Саяна очень классная, но не фестивальная, как мне кажется. И, конечно, "Братья Енотовы". Очень крепкая команда, олдовая. Играют в-основном по кабакам. Вадим, их гитарист, сказал, что в прошлом году они сыграли 380 (!) концертов и живут только с музыки - живая музыка в Челябинске очень востребована. А потом они исполнили в своём сете кавер на нашу "Иду по Пабам" - ну просто на порядок круче, чем мы сами (это нетрудно). Я был очень, очень тронут. А потом ещё и зираэлевцы подходили, говоря, что собрали группу, послушав "Родом из Ирландии". Ей-Богу, "нам не дано предугадать..." Да и публика, похоже, знала наизусть почти все песни нашего сета. Я чувствовал, что меня подкупают, покупают со всеми потрохами.

После концерта мы нагрузились в автобус и поехали на турбазу. По пути мы с Сашей выскочили купить ящик шампанского и несколько куличей. Куличи съели на следующий день. Шампанское пили прямо в автобусе, фыркая и пригибаясь. Водитель отпускал ядрёные шутки и глушил вместе со всеми. В темноте подъехали к корпусам, и там уже всё ходило ходуном. Среди сосен мелькали тени. Везде был включён свет. Почти в каждом номере пили водку и играли на гитарах. В одной комнате пели "Родом из Ирландии" - и очень резко остановились, когда я заглянул в дверь. Нас угощали водительским самогоном, мы запивали его шампанским. Бутылки ходили по рукам. Одну бутылку я припрятал в сливной бачок, но хитрые друзья алкоголики нашли её и там. Саша на автопилоте гонялся за всеми девушками сразу. Очаровательный добродушный громила Бигус из Exit Project (он выступал с "Буготаком") пел про то, что он хотел бы быть пупсиком и кошечкой. Любая гитара в его руках казалась маленькой, как укелеле. Изредка в коридоре появлялся загадочный Саян из "Буготака" (который мы в конце-концов переименовали в "Бугогатак"). Хелависа спала на чердаке. Бурмистров читал кому-то лекцию о правильной кельтской музыке. Потом на веранде мы с Деоданом и Бехолдером слушали рассказы Доктора, звукооператора "Мельницы", о его похождениях с "Улицей Радио". Смеяться уже не было сил. Потом мы, естественно, подарили Доктору огнетушитель. Огнетушитель дарится в исключительных случаях - либо тем, кто нам очень нравится, либо наоборот - чтобы стушевать душного собеседника, которые часто встречаются в поездах. Доктор обрадовался огнетушителю и сказал, что будет пока его хранить здесь, на турбазе.

Фолкерня гуляла до рассвета. Часов в пять приехала машина за Паном и Хелависой - оба улетали на первом рейсе. Поручили то ли Пану беречь Хелавису, то ли наоборот. Пан по доброте душевной угостил Наташу последней сигаретой, и машина, дымя, уехала в синие-синие челябинские дали...

А может, и не было этого ничего.

Проснувшись, я первым делом развинтил сливной бачок, но шампанского там уже не оказалось, и мы пошли завтракать, по пути умиляясь на призрачные уральские берёзки. Вернувшись, мы услышали музыку со второго этажа, и поспешили туда. Там, в залитой светом комнате, играли молодые ребята из троицкой группы "Колывань". И это было так славно и мощно - к сожалению (а может, к счастью?) мы пропустили их сет в первом отделении фестиваля, и сейчас, в акустике, слушать их было одно удовольствие. Напоминало белорусских "Стары Ольса". Один из музыкантов играл на белорусской волынке-гуде, сделанной как раз одним из мастеров из компании "Стары Ольса". Очень славная, молодая группа, как глоток чистой воды.

Потом мы расчехлились и сыграли ответный концерт. Игорь Бурмистров подарил колыванцам диски Mervent, "а то мне кажется, что дети стали забывать великого румынского диктатора", как я заметил.

Потом пришёл Бигус и начал петь про то, как летит по небу самолёт, но он не сядет никуда, напрасно думает пилот, что не подействует трава.

Потом приехали уже и за нами. Мы отвезли Бигуса в далёкий и хрен знает где находящийся аэропорт (по пути съев ириски "Меллер" - их оказалось ровно столько, сколько нас ехало в автобусе), попрощались с Машей и Нумернабисом, потом залезли в "пазик с крыльями" (как его назвал Бехолдер), а через два часа уже были в теплейшей Москве и грузились в бурмистровский автобус, припаркованный в Шереметьево-1. Как будто и не уезжали никуда. Но отпустило нас только на Московском вокзале (где мы встретили "Вереск", возвращавшийся с московской презентации "Трубадура").

Мы бывали в разных городах. В некоторых городах играешь-играешь, а человеческого лица так и не видишь - вокзал-чек-вокзал, ни знакомых, ни друзей. Остановиться не у кого, клуб просит список гостей - а гостей-то и нет... К счастью, таких городов мало. С Челябинском мы подружились моментально. Сейчас я смотрю в записную книжку и вижу много новых телефонов (причём Бигус, оказывается, наш московско-питерский персонаж - такое тоже бывает в дальних поездках). В рюкзаке лежит несколько новых дисков, которые я сейчас буду слушать - а кто-то уехал к себе в Екатеринбург, читая в автобусе книгу Dartz - словом, синхронизация культурных ценностей прошла на ура, и в этом главная прелесть таких сейшнов.

17 марта 2008
Peche aux Moules: утерянный альбом Tri Yann обнаружен в Нижнем Новгороде

Следя за творчеством Tri Yann, я частенько задавал себе вопрос: после альбома 1978 года «Urba» у них случился немаленький такой перерыв в три года – что у них там происходило, почему не было новых записей? Я всегда подозревал, что они там всё-таки что-то записывали – но я и представить не мог, что этот утерянный материал появится спустя 30 лет в Нижнем Новгороде и будет выпущен под вывеской нижегородской фолк-группы Racoons. И называться он будет «Peche aux Moules» («сбор ракушек»).

Разумеется, нижегородские музыканты во главе с Майком Сауткиным отобрали не абы что, а самые симпатичные ракушки. Были заново сочинены все аранжировки; то, что было хорошо в 1978м, не годилось для 2008 года. Плёнка со старыми записями уже посыпалась, поэтому всё взяли и попросту переписали заново. К концу процесса, похоже, творили уже напропалую, забыв об «отцах». Бомбарду заменила жалейка. На басу сыграл Алексей «Полли» Шеянов. На барабанах – Дима Иванов, который, помимо Racoons, уже засветился в другом русско-бретонском проекте – альбоме «Франсуазиг» группы Dartz. Все гитарные и мандолинные партии исполнил виртуозный Антон «Кудрявый» Гурьев. Его электрогитара добавила к саунду альбома очень выразительную краску. На скрипке сыграла Марина Вишнякова. В первой же композиции эти двое, сперва подержавшись традиционного кан-а-дискана (вопрос-ответ), неожиданно срываются в захватывающую джазовую импровизацию с перекличкой. Майк Сауткин, обладатель самого лучшего в Нижнем французского, спел в нескольких песнях, а в остальных местах он играет на вистле и ритм-гитаре. И несмотря на то, что им пришлось всё переделать по-своему, одно, самое главное, никуда не делось – дух сохранился прежний, трияновский. Это тот самый дух фолк-Возрождения, что гуляет во всех пластинках, выходивших во Франции, Ирландии и Великобритании в семидесятых. Если вдуматься, кто бы ещё смог это повторить это сейчас и в России, оставшись в стороне от соблазнов модного звука и псевдославянских поветрий, как не Майк, французский человек, по странному стечению обстоятельств живущий здесь и сейчас, а не там и тогда?

Прослушивая альбом «Peche aux Moules» раз за разом, я постепенно влюбился в него, и теперь пытаюсь балансировать между эмоциями и информативностью. Половину диска занимают прекрасно аранжированные танцевальные сеты. Здесь есть плинны, гавоты, ларидэ, рилы и парочка отличных полек. Баланс песни/танцы здесь примерно такой же, как на хорошем фолк-концерте. Хотя я всегда больше внимания обращаю на песни, однако инструментальные композиции альбома настолько хороши, что их интересно даже просто слушать, следя за развитием темы. «Tri Yann» остались бы очень довольны тем, как аранжирован их утерянный материал. Что же до песен, то два лучших момента пластинки – это «Sur l’Pont d’Morlaix», спетая почти под одну акустику так проникновенно, как будто и не было последних тридцати лет, и трогательный «Мельник», собственная песня Майка – эта песенка могла бы украсить саундтрэк к мультфильму «Винии Пух и все-все-все», если б такой саундтрэк вышел.

Единственное, что выдаёт в альбоме отечественное происхождение – это неизбежный реверанс «як-цоп-цоп-польке», и крик «ой, бля!» в одной из песен. И барабаны. Я вообще заметил, что любую отечественную запись сдаёт первая же слабая доля. Всё остальное можно научиться делать «как у них», но не рабочий барабан. Он исторически у всех русских такой, рабоче-крестьянский. Ещё один большой недостаток альбома – это его обложка. Так не оформляют даже демо-записи. Что мешало использовать симпатичную ракушку-герб в качестве лицевой стороны? Наконец, порядок песен далеко не идеальный, и та же «Sur l’Pont d’Morlaix» могла бы открывать альбом и сразу задавать правильное ностальгическое настроение. А так она оказалась затёртой между двумя монструозными инструменталами. «Morlaix», кстати, звучит так, что многим звукорежиссёрам, мечтающим о «тёплом ламповом звуке», стоит поинтересоваться – как, где и на чём это сводилось. Специально для сведения Надя Рыбакова, звукорежиссёр альбома, ездила в Екатеринбург, где ещё сохранился в рабочем состоянии старинный американский ревербератор «Ursa». Послушайте, что получилось.

Как гласит пояснение в буклете, «пешомуль» (именно так произносится название альбома) – это такая характерная бретонская рыбалка, когда мужчины выходят во время отлива с вёдрами, и граблями собирают ракушки. Ушедшая вода – это, конечно же, интерес к кельтской музыке в нашей стране. Ну а грабли – они грабли и есть. Не исключено, что альбом Racoоns – последний кельтоманский шедевр в России (вместе с «Кейлидоскопом» Art Ceilidh, про который я когда-то уже писал). Сейчас на песке почти ничего не осталось. Да и люди с граблями – где они? Для самих Racoons альбом «Peche aux Moules» стал и вехой, и итогом: из группы ушёл барабанщик Дима Иванов, а гитарист Кудрявый надолго уехал в Америку. Что будет дальше с группой? Вопросительный, расплывчатый финал альбома оставляет ощущение неопределённости. Что делать, когда море снова вернётся?

Мне кажется, надо снаряжать лодку и отправляться в плавание.

© Dee 17.03.2008

11 января 2008
Несколько слушательских мыслей по поводу фолк-альбомов, выпущенных осенью 2007го.

REELROADъ «Гуляю, гуляю»

Чем мне всегда нравились записи Reelroadъ и компании (а компания там большая – Кэп и Ко, Old Horned Sheep, Отава Ё – там, почитай, все питерские фолкеры хоть раз, да и отметились) – так вот, любая запись из этой кузницы питерского фолка – как глоток свежего воздуха в мире вторичных фолк-перепевок. Всякий раз, обзаведясь новым диском от этих людей, я как можно быстрее ставлю его на проигрыватель и внимательно слушаю, отмечая разные современные фишки и вкусности звучания. Потому что, что бы они не исполняли, это всегда свежо и современно. Новый диск Reelroadъ – первый, где они исполняют только русский песенный материал, не тратя время на инструменталы и «кельтику». Это явный плюс альбома, и «Навигатор Рекордз», выпустивший «Гуляю, гуляю», как мне кажется, получил в лице Reelroadъ явное украшение своего каталога. Кто знает, может, через пару лет «рилы» станут самой характерной группой русского фолка так же, как Varttina в Финляндии или Garmarna в Швеции. По крайней мере, Reelroadъ идут именно таким экспортным путём.

И всё это здорово и правильно, но сам альбом, к сожалению, не цепляет ни одной из своих песен (разве что «Тюря» запоминается из-за забавного припева). Только пытаешься прислушаться и что-то выделить, как диск заканчивается, оставляя ощущение одной длинной композиции и того, что в середине кто-то с кем-то долго препирается по поводу созревшего мака. Альбом звучит очень ровно и сведён так отстранённо, что не пускает слушателя в своё звуковое пространство. Кроме того, группа вовсю злоупотребляет характерным монотонным скандинавским… как бы сказать… этаким «колесом», типичным для северной музыки, а-ля ранняя Garmarna. В Питере этот способ музицирования называется «карандонить», а тех, кто это делает – «карандонами». В принципе, не обидно, если учесть, что и ранняя Garmarna – тоже карандоны, а уж исполнители средневековой музыки все карандоны поголовно. Чтобы не быть голословным, вот пример: в песне «Верба», начиная с 2:46, группа карандонит почти целую минуту. И это в четырёхминутной композиции! Казалось бы – немного, но в сумме по всем песням карандона набирается столько, что уже весь альбом кажется монотонным. Если на прошлом диске карандонили только в «Стреле», то здесь с этим уже перебор. Вообще, если сравнивать со «Стрелой», на диске нет таких очевидных «хитов» (если это слово применительно к фольклору), как «La sanconette» и «Со балтийского со взморья», не говоря уж о фирменной «Венгерской» (которую после Reelroadъ кто только не перепел) и «Топор и рукавица». Затрудняюсь сказать, какая песня на диске – лучшая.

Короче, хочется большей рельефности и какого-то хорошего задора. Возможно, для адекватного восприятия «Гуляю, гуляю» нужно соответствующее настроение, или надо понимать что-то, что понимают музыканты Reelroadъ, и не понимает идиот-критик, пишущий эти строки.

Зато что всегда радует, так это ироничное отношение Кэпа и компании к собственной персоне, и его похвальная уверенность в том, что народная музыка приносит своим исполнителям одни неприятности. Тема «За такой музик надо... отрывать... руки» находит здесь достойное продолжение в виде сурового папы, который бьёт героиню тяжёлым дубовым поленом «по ногам по коленам» в первой же песне. Это так по-нашему, так по-питерски. Говоришь, музыкант? А получи-ка в жбан! Я считаю, это правильно...

TINTAL «Семь футов под килтом»

Ну хорошо, Tintal. Последний оплот «кельтики» в Советском Союзе. Пишу «в Советском Союзе», потому что альбом «Семь футов под килтом» – неприлично, вызывающе анахроничен. Это, товарищи, даже не Deep Purple, как мне казалось раньше – это «Земляне», это «Земля в иллюминаторе» во всей своей дубовой красе. Протяжённые соляки на электрухах, «кашляющие» органные проигрыши, хитрые синтезаторные запилы с кручёной модуляцией, и пафосный вокал, осеняющий эту выставку музыкальных достижений года этак 1975го. Можно слушать и показывать пальцем: вот это Лорд, вот это Вэйкман, это Металлика, а вот это... допустим, Кипелов... а вот это, страшно сказать, Валерий Леонтьев... а где же сам Tintal? У группы абсолютно нет своего стиля. Поэтому, слушая всё это великолепие, хочется сказать, как тот Дед Мороз – «ну девочка, ну ёб твою мааать...». Я, на самом деле, обожаю такую музыку, но отказываюсь её слушать на пластинке, выпущенной в 2007 году музыкантами, которым, я уверен, всем в районе тридцатника, а то и меньше. Тем более сейчас, когда даже старые пердуны Deep Purple умудрились записать свой последний альбом так, что молодёжь кинулась к ним передирать и заимствовать новые идеи.

Впрочем, звучит-то великолепно. Сведён и отмастерён альбом безукоризненно – я несколько дней слушал его в плеере шаффлом с западной рок-музыкой, и знаете что? Tintal звучит лучше! («потому что у нас технология лучше!» © Кустурица). И, кроме того, уж этот альбом никак нельзя упрекнуть в однообразности. Он-то как раз рельефный дальше некуда. Вообще весь альбом получился насыщенный и задорный, слушается с удовольствием. Здесь есть свет и тень, есть тихие места, есть громкие, есть лиричные и есть пафосные. Здесь, наконец, есть «Баллада о Людовиге Ван Бетховене» – совершенно шикарная песня, остроумная и по тексту и по музыке (как естественно звучит в припеве парафраз «Оды к радости», и как лихо он потом разворачивается в самостоятельную тему на волынках). И хотя «Оду к радости» на волынках уже играла в Питере «Отава Ё» несколько лет назад, в исполнении Tintal тема Бетховена получила развитие и логическое завершение. После них тут уже вряд ли что-то можно добавить.

Надо ещё сказать несколько слов о «кельтской» составляющей альбома, но, честно говоря, говорить тут почти не о чем. Здесь тот случай, когда кельтские травы, использованные в готовке, не дали никакого запаха. «Кельтские» мотивы есть почти в каждой песне, но они так естественно слушаются в исполнении органа или электрогитары, что не вызывают никаких ассоциаций с Ирландией или Шотландией. Что в хард-рок не кинь, хард-роком он и останется. И здесь его не просто много, а очень много, и он весьма хорош. Поэтому если вам (как и мне) нравится старомодный дубовый хард-рок, и хочется чего-то на родном языке – обязательно послушайте «Семь футов под килтом».

А то, что он такой... старомодный – ну так и ладно... в конце-концов, кому какое дело, какой сейчас год?

Единственное, чего я совсем не понял – это зачем в альбоме Калугин и зачем Инна Желанная. Вроде ведь это не очередной сборник «Археология»? И если Калугин со своим пафосом ещё как-то уместен среди этой вакханалии 70х (хотя томик Фроста – явное выпадение из пространства образов Tintal-а ), то Инна Желанная – вода совсем из другого источника. Вот убрать их из альбома, и будет совсем хорошо.

DARTZ «Бывает иногда»

Я уверен, что найдутся умники, кторые напишут, что новый альбом Dartz и нифига не фолковый, и такой же старомодный, но пусть это сделают другие. Не писать же мне про наш альбом, верно?

И, знаете что? По прослушивании осенних релизов хочется сделать вывод, на первый взгляд, пародоксальный. Мы все здесь, как вы знаете, играем фолк-рок. Но вот что получается. Чем больше в музыке «рока», тем старомоднее он звучит. И, наоборот, чем сильнее «фолк»-составляющая – тем музыка интересней и современнее. Использование в аранжировках «трудных» этнических инструментов невольно заставляет музыканта искать нетривиальные ходы, порождает контраст между современным и архаичным, а контраст этот, в свою очередь, делает музыку объёмнее и интереснее. Да и сам по себе фолк не может устареть, он одновременно привязан и к своему времени и сразу ко всей истории человека. А вот рок, как ни крути, весь остался в прошлом веке и как стиль и как явление. Его каноны звучания, образ жизни и его пафос уже сформировались и теперь принадлежат вчерашнему дню. И возрождение здесь начнётся – помяните моё слово – ой как нескоро.

© Dee 11.1.2008

07 декабря 2007
К сожалению, в конце октября группу покинул Рома "Пуннен" Сливинский, клавишник и баянист. Рома играл в Dartz немногим больше года, и за это время было придумано множество интересных штук в песнях, баян органично вписался в саунд группы, а front line украсился зрелищем колоритного бородатого дядьки с баяном. Да и на гастроли ездить стало как-то веселее - Рома знал тысячу способов развеять дорожную скуку и взбодрить своих компаньонов. Словом, это было короткое, но чрезвычайно плодотворное сотрудничество! Мы желаем Роме удачи, где бы он ни находился, чем бы ни занимался, и просим поберечь себя, здоровье - оно у человека одно.

Короче, "аккордеонист Led Zeppelin" возвращается в Led Zeppelin, встречайте.

11 сентября 2007
Как мы сняли водолаза.

До сих пор с улыбкой вспоминаю, как мы снимали водолаза на вокзале. Собственно, это всё Слон. В начале марта, сидя в московском кафе перед концертом, мы обсуждали обложку будущего альбома, и тут он говорит: "Ну, или вот, например, что-нибудь нелепое. Скажем, водолаз! (Слонни любит водолазов) Во всём таком медном, ржавеньком. Водолаз... э-э... на улице... нет! на вокзале! на скамейке!" Мы как-то тухло на него посмотрели, потому что коллажи никто делать толком не умеет, поэтому ну нафиг такие идеи, только душу травить.

Однако, вернувшись в Питер, я неожиданно для себя самого стал искать в интернете... э-э... сперва было трудно сформулировать, что же я ищу. Из всех идиотских идей идея Слона была самой идиотской и поэтому самой привлекательной. Потом вдруг стало понятно: нам нужны дайверы! В течении недели соседи по комнате давились от смеха и сползали под стол, потому что все телефонные разговоры начинались так: "Вы проводите водолазные работы? В полном снаряжении, на большой глубине. А у вас есть такой шлем с окошками?"

Видя, с какой неумолимостью бред воплощается в жизнь, Слон как-то даже притих.

Через некоторое время я уже хорошо разбирался в вопросе и знал, что нам нужен "трёхболтовый шлем" и закрытый скафандр начала XX века. Собственно, сам скафандр с тех пор не сильно изменился. Что там совершенствовать? - грузы? ботинки? Сам по себе трёхболтовый шлем стал таким серъёзным прорывом в технологии, что долгое время не менялся вообще. Так что когда человек представляет себе водолаза - он представяет его именно в трёхболтовом шлеме. Этот шлем так называется из-за того, что там три таких... э-э... болта, ребята! Короче, когда я нашёл клуб исторического дайвинга и водолаза Сергея, мы говорили почти на равных.

К чести водолаза Сергея, он с пониманием отнёсся к поставленной задаче и почти не хихикал во время разговора.

Дело оставалось за малым. Снимать было решено на Витебском вокзале - это самый красивый вокзал в Питере, там нижний зал ожидания в стиле модерн, дубовые скамейки, чугунные завитки перил, красиво. Неделя ушла на разговоры с администрацией. Вскоре нам оформили бумагу, которую я вручил Марине, приехавшей из Москвы для исторической фотосесии. "Вы не кино собираетесь снимать?" - строго спросила меня тётушка-администратор. "Нет-нет, - ответил я,- всего-лишь несколько постановочных снимков для обложки альбома любительской группы..."

Что именно будет на постановочных снимках, я, кажется, умолчал.

Вечером 25 марта, ровно в 18:00, к вокзалу подъехала газель, и оттуда Сергей с помошниками начали выносить по частям снаряжение водолаза. Мне досталось тащить ботинки. Они были страшно тяжёлые и мокрые - накануне Сергей куда-то спускался в Ладожском озере. Следом несли грузы, по 30 килограмм каждый, а замыкал всё Сергей, несущий в обнимку, как самовар, вожделенный трёхболтовый шлем.

На вокзале уже собрались все "дартсы", в предвкушении. Сергей разделся до шерстяного белья и с помощью сыновей стал облачаться в костюм. Тут же начала собираться толпа. Ведь, согласитесь, водолаз - это не совсем то, что ожидаешь увидеть, входя на вокзал. Время от времени приходилось сгонять взрослых мужиков, которые рвались сфотографироваться в обнимку с Серёжей. Охранники веселились, что-то наговаривая в рацию. Детишки норовили забраться в шлем. Мы же, как серъёзные режиссёры, давали в руки Серёже то газету, то хризантему, то гармошку-тальянку со звоночками (гармошку я с утра одолжил у Кэпа из Reelroadъ, вы на снимке видите именно её). Вся сессия заняла минут двадцать - Сергей предупредил, что больше он не выдержит. Под занавес Марина сделала групповой снимок. Потом Сергея начали раздевать - оказалось, это куда сложнее, чем одеться, в какой-то момент казалось, что двое здоровенных мужиков пытаются порвать водолаза на два куска. Но всё обошлось. Сергей был очень доволен. Кажется, он даже что-то понял такое о профессии водолаза, чего раньше не понимал. Действительно, зачем ползать в страшной темной глубине и копаться в иле, если те же деньги можно заработать за 20 минут, никуда не погружаясь?



Правда, посмотрев результаты фотосесии, мы решили делать лицевую часть обложки без водолаза :) Но в буклете он повсюду, повсюду. Там, в этих снимках, даже какая-то история вырисовывается, грустная, нелепая, мне нравится.